Звёздная механика
ГОРОХОВ.RU → Белкины повестиНикто не знает, что сдвинулось в хитроумном устройстве мироздания, какие колёса повернулись, двинув небесные сферы и повлияв на телячий гороскоп, но в этом году Ленка стала женщиной. Нет, вы не поняли — женщиной она стала давно, а точнее — с того момента как, поддавшись на Лёхины уговоры, поехала с ним на дачу собирать малину и смотреть гнездо дятла. Но с тех пор и до настоящего времени, в течении двенадцати лет, она была обыкновенной женщиной каких миллионы, а вот сейчас — превратилась в Женщину. В глазах появился непривычный для окружающих блеск, походка приобрела плавность и лёгкость, изменился голос, улыбка; Ленка даже пахла совершенно фантастично, не прибегая к услугам дорогой косметики и парфюмерии. Проходившие раньше мимо, озабоченные жизнью мужики, начали оборачиваться и провожать её глазами, суетливо предлагать свои услуги, а сослуживцы, все как один, дружно заверили Ленку в своей преданности до гроба.
Что-то начал ощущать и давно привыкший к размеренному порядку жизни Лёха. В течении месяца он бросил двух любовниц, а третью — случайно назвал Леной, чем вызвал расстройство приведшее к немедленному разрыву. Более того, он понял, что снова влюбился в собственную жену, с которой прожил десять лет — можно ли вообразить более глупую ситуацию. При виде входящей Лены у Лёхи учащался пульс, что раньше происходило только в том случае — если он к трём тузам прикупал чётвёртого. Лёха начал видеть сны с участием Лены и, просыпаясь, обеспокоено нащупывать её рукой. Взгляд его затуманился, Лёха начал худеть и писать стихи. Прежде его сердце было занято только машиной, но теперь, когда однажды перед ним встала дилемма — комплект резины 'Bridgestone' или новые сапоги Ленке — Лёха, не колеблясь, выбрал второе. Друзья единодушно решили, что он сбрендил, но на Ленку поглядывали с удовольствием, а на Лёху с пониманием.
— Без чёрта тут не обошлось, — судачили старухи, встречаясь у мусорных контейнеров, а одна, бывшая преподавательница литературы, с ходу высказала предположение, что в ленкины руки попал таинственный крем, эксклюзивным поставщиком которого был Азазелло.
Лена, несмотря на связь с чёртом, чувствовала себя прекрасно, восхищённые взгляды мужиков принимала с достоинством королевы, а на завистливые расспросы подруг отвечала уклончиво.
Всем известно — бесплатных пирожков не бывает, кому больше дано — с того больше и спросу. Хитрые небесные силы тут же послали Лене испытание.
Испытание звалось Максимом — местным бизнесменом, бывшим художником, поэтом и музыкантом, любимцем муз и Аполлона, пьяницей и бабником. Он шёл по жизни, оставляя за спиной пороки, и люди подбирали их. Зайдя
Барышня оказалась с норовом — букет взяла, поставив в коллективный графин для воды, а предложение отклонила, мотивируя невероятной загруженностью, пылкими чувствами к законному супругу и совершенной ему преданностью. От расстройства с бизнесменом сделался нервный срыв перешедший в ипохондрию, и он запил по-чёрному, расцвечивая запой попытками договориться с ней по телефону и встретить по дороге домой.
Узнав об этих происках, Лёха напружинил мышцы, вспомнил курс рукопашного боя и начал поджидать Лену после работы. Как-то он столкнулся с Максимом нос к носу и, учитывая его творческое прошлое, прозрачно намекнул, что на любого таланта найдётся свой Дантес.
Однако Лёшку тоже донимала загадка природы метаморфозы приключившейся с его спутницей жизни. Детское любопытство, заставляющее ребёнка разломать любимую игрушку и посмотреть, что там внутри — не давало ему жить спокойно…
… Они уже засыпали, когда Лёха чему-то хихикнул.
— Ты что? — сонно спросила Лена, потеревшись носом о его плечо.
— Да так, вспомнил, соседка-дура, сегодня меня предупредила, чтобы я с тобой поосторожнее был, потому как ты душу дьяволу продала и стала ведьмой
— А ты?
— Сказал, что предельно осторожен, пусть не волнуется.
— А она?
— Глазами зыркнула и пошла. Сама как ведьма.
— Не… ведьмы не такие.
— А ты откуда знаешь?
— На меня посмотри.
— И договор подписывала? — хмыкнул Лёха.
— Конечно, как положено.
— Кровью?
Вместо ответа Лена протянула ему указательный палец, на котором прощупывался шрам. Раньше этого шрама не было. Лёха приподнялся, включил настенную лампу и внимательно оглядел палец.
— Это откуда?
— Говорю — договор подписывала, — Лена сонно щурилась от света, — ты что думаешь, красоту за просто так раздают?
Лёшка поднялся на постели, повернулся к ней.
— И где ты с ним встретилась?
— С кем?
— Ну, с этим, с дьяволом?
— Ой, Лёш, не смеши меня. Это что тебе, кино? 'Сердце ангела', да? Никто в чёрном костюме не приходит, просто снится сон. Всё во сне делается. Просыпаешься, а из пальчика кровь течёт.
Он отбросил одеяло.
— Ты что, серьёзно?
Она тоже приподнялась.
— Серьёзней не бывает, Лёша.
— И когда это было?
— Ты после Нового Года в командировку ездил, вот тогда.
Он лихорадочно вспоминал — действительно, впервые он заметил в ней какие-то перемены после той командировки, но сразу значения не придал. Почему-то он сразу поверил во всю эту историю. Повернулся к ней, схватил за плечи, тряхнул что было сил.
— Зачем тебе это понадобилось? Ты хоть понимаешь, что наделала? А если всё это правда, и у тебя теперь души нет?
Она подняла на него глаза.
— Лёш, ты меня любишь?
Он задумался — ровно на мгновение, но задумался.
— Люблю.
— Так зачем тебе какая-то душа, когда у тебя есть я? Мы ведь, женщины, постоянно готовы душу продать: в пять лет за то чтобы такая же кукла была как у Катьки, в пятнадцать, чтобы лучший мальчик школы танцевать пригласил. Я продала, чтобы ты ко мне вернулся. Только к старости спохватываемся и начинаем эту самую душу разыскивать. Тогда она особую ценность имеет. А сейчас, пока, мне ты нужен.
— Что значит — к тебе вернулся? А я где был?
— Далеко ты был, Лёша. Вроде бы и рядом, но не со мной. У нас маленький город, всё мне рассказывали, всё я знала. А как тебя вернуть — не знала. Вот Он и помог.
Лёшка вскочил с кровати, в трусах заметался по комнате.
— Надо
— Куда?
Он задумался, обессилено присел на постель.
— Не знаю.
Она придвинулась, обняла его сзади, опустила голову на плечо и тихо заплакала.
Лёха сидел, чувствовал, как по руке стекает горячая влага, и вспоминал, как быстро ему приелась унылая семейная жизнь, как потянуло его во все тяжкие, и понимал, что он во всем виноват. Он и только он. Ленку ему упрекнуть было не в чем.
Лёша повернулся, обнял её, тыльной стороной ладони вытер слёзы, крепко прижал к себе.
— Ладно. Мы тебе новую душу вырастим, а если не вырастет — значит, я твоей душой буду.
Она взглянула на него сквозь висящие на ресницах слезинки, улыбнулась.
— Правда?
— Правда. Давай спать, — заботливо укрыл её одеялом, обнял.
Некоторое время она молчала, шмыгая носом.
— Лёш, а ты, правда, за меня испугался?
— Конечно.
— Лёш, я тебе скажу… ты только не думай. Я палец ножом порезала, картошку чистила. Лёш, я дура….
— Ладно, знаю.
— Лёш. А ты, правда, моей душой будешь?
— Буду. Спи… всё.
17.02.2011, 512 просмотров.